COCHI-MUZIRIS BIENNALE 2012. ПЕРВОЕ БИЕННАЛЕ В ИНДИИ

 

Услышав об индийском биеннале, первое, что, наверное, многим приходило на ум: современное искусство в Индии, неужели? И почему не Дели, не Мумбаи, не Бангалор, где культурная жизнь намного болем активна, хотя и там чувствуется нехватка музейных пространств? Индийский же штат Керала ассоциируется скорее с кокосовыми пальмами, айюрведой и разнеженным отдыхом у внутренних вод, чем с современным искусством. Однако попав в атмосферу форта Кочи, вдруг понимаешь: да, это оно!

Если вернуться на пару сотен лет в прошлое, то Кочи предстал бы процветающим портовым городом, где шустрые британские бизнесмены зарабатывали свои капиталы, вывозя специи, кофе, и кокосовое масло. Прошли века, и от былой славы остались лишь руины колониальных построек да все те же ароматы специй, доносящиеся теперь из сувенирных магазинов и манящих туристов в многочисленных кафе. Старинные складские помещения долгое время были закрыты и мало кому интересны, пока не возникла идея превратить их в выставочное пространство первого в Индии биеннале современного искусства.

Идея эта пришла в голову двум художникам из Кералы Бозе Кришнамачари (Bose Krishnamachari) и Риясу Кому (Riyas Komu). Уже не первый год они пытались организовать подобное мероприятие, но все, как обычно, упиралось в финансовые средства. Достаточной поддержки от государства биеннале так и не получило, но это возымело скорее положительный эффект – культурные институции, бизнесмены, художники, обычные люди объединили свои усилия и энтузиазм в желании создать арт-событие мировой значимости. И это у них вышло. Уже в первый месяц Kochi-Muziris посетило более 150 000 человек. А уважаемый Forbes включил индийское биеннале в список тринадцати культурных событий года.

Kochi-Muziris стало самым крупным в Индии событием, посвященным современному искусству – и по площади, и по количеству участников и посетителей, и по освещению в медиа. В биеннале приняли участие 88 художников из 24 стран. Из известных зарубежных авторов: Ариэль Хассан (Аргентина), Риго23 (Португалия), Joseph Semah (Израиль), Эрнесто Нето (Бразилия), Хоссейн Валаманеш (Иран), Ай Вэйвэй (Китай). Ведущие индийские художники: Сударшан Шетти, Субодх Гупта, Шила Гоуда, Виван Сундарам.

 

О городе и локациях

Для встречи многочисленных ценителей искусства форт Кочи был уже хорошо подготовлен. Чистый и даже по-европейски уютный, с оригинальными арт-кафе и милыми гест-хаусами в отреставрированных колониальных постройках. В то же время помещения, отведенные для выставок, требовали ремонта и технического оснащения. В результате большая часть бюджета биеннале ушла именно на это. Стоит уточнить, что первоначальный бюджет составлял 730 млн рупий (13 млн. дол.), но из-за отсутствия государственного финансирования его пришлось сократить в три раза. Однако скованность в средствах и ощущение того, что все зависит от них самих, открыло участникам огромную свободу. Они не пытались подражать западному формату, а творили свое пространство и свое настроение. Многим художникам пришлось самим финансировать собственные проекты, но это лишь добавило им смелости и креативности в работе с пространством.

Казалось, искусство захватило весь Кочи. Каждый, начиная от простого моторикши или продавца специй, знал и говорил о биеннале.  Уже подплывая к паромному причалу, можно было заметить инсталляции на берегу. Арт-объекты заполнили город – они располагались в парках и публичных пространствах, в колониальных особняках и портовых складах, на набережной и прямо в воде. Фасады домов и старые стены превратились в объекты стрит-арта, и нужно было быть внимательным, чтобы не пропустить очередной шедевр уличного искусства за следующим поворотом.

Основное выставочное пространство биеннале разместилось в Aspinwall House – выходящей к морю колониальной постройке 19 века. В жаркие часы творческая публика прохлаждалась в арт-кафе Kashi – место встречи художников и ценителей искусства. А вечерами направлялась в David Hall (в прошлом богатый голландский особняк), где музыканты устраивали вечера импровизаций.  Интересные экспозиции разместились в Pepper House и Moidu’s Heritage.

 

Многие локации так и остались в состоянии ремонта. Пребывая в некоторых из них, порою возникало смутное подозрение: а не упадет ли здесь что-нибудь на голову? Где-то нужно было карабкаться на чердак по скрипящим деревянным ступеням, с опаской ступать на ненадежное перекрытие, пробираться через темные комнаты, вытирать рукавами вековую пыль с обветшалых конструкций.

Можно было бы раскритиковать плохую организацию, незавершенность работ, но в этом-то и заключался весь шарм биеннале по-индийски. Наблюдать за художником, монтирующим свою инсталляцию, обнаружить арт-объект там, где ты его не ожидал, или не обнаружить, там, где он был заявлен (и даже обозначен на карте) – все это могло бы раздражать, но скорее умиляло и создавало ощущение, что находишься не на выставке, а в мастерской художника. В этом хаосе и творческом беспорядке зритель становился участником, вовлеченным в процесс создания искусства.

...Арт-объект не обнаружен

…Арт-объект не обнаружен

 

Еще одной особенностью биеннале стало вовлечение самой широкой публики. Вместо снобизма и элитарности, с которыми обычно ассоциируются современные арт-события, в Кочи царила атмосфера национального праздника. В отличие от привычной европейскому глазу аудитории ценителей искусства здесь прогуливались молодые индийские пары и мамаши с колясками, резвились детишки, праздно бродили туристы в шортах и панамах. Нарядно одетые семьи приезжали в Кочи с чувством важной культурной миссии, и в этом состояла одна из важных целей первого индийского биеннале – пробудить интерес местных жителей к современному искусству.

 

О тематике и участниках

Основная тема биеннале была обозначена как связь прошлого и настоящего, воплощенная в истории Кочи и его античного предшественника – города Музирис, разрушенного в 14 веке разливом реки Перьяр. Через Музирис, известный еще с первых столетий нашей эры, проходили торговые пути в древние Грецию, Рим и Египет. Сейчас раскопки этого античного порта стали крупнейшим в Индии археологическим проектом. А некоторые найденные объекты художники использовали в своих работах, как, например, Виван Сундарам (Vivan Sundaram), создавший инсталляцию из тысяч керамических осколков, найденных среди античных руин.

Связь с прошлым прослеживалась как в контексте исторического и культурного наследия, так и в политическом, религиозном, социальном, экологическом контекстах.

Один из лучших проектов биеннале –  «Суверенный лес» («The Sovereign Forest») Амара Канвара (Amar Kanwar) – масштабный, многогранный, отличающейся особой глубиной и драматизмом. Канвар известен за пределами Индии своими документальными фильмами и видео-инсталляциями, поднимающими вопросы экологии, политики и прав человека. Он – обладатель первой премии Эдварда Мунка в сфере современного искусства, его персональные выставки проходили в престижных галереях и музеях Лондона, Парижа, Амстердама, Мюнхена, Нью Йорка. Проект «Суверенный лес»  был впервые представлен на последней Документе в Касселе (Documenta 13). Это эпическое произведение из фотографий, книг, видео-инсталляций, вырезок из газет и центрального объекта композиции – 266 сортов рисовых зерен. Все повествует об исчезновении суверенитета культур, доминировании уничтожающих законов рынка, узурпации земли, политике власти и насилия.

Amar Kanwar. The Sovereign Forest

Amar Kanwar. The Sovereign Forest

 

Индийская художница Шила Гоуда (Sheela Gowda), известная масштабными инсталляциями из предметов ежедневного быта, представила на биеннале проект «Жернова» (“Grinding Stones”) – поэтическое размышление об отходе от культурных традиций и исторического уклада в пользу новых технологий. Инсталляция создана из 170 жерновов, найденных художницей в индийских селах. Эти, незаменимые когда-то предметы домашней утвари, использовались в каждой семье для перемалывания специй и риса, а теперь были выброшены и заменены современным оборудованием.

Sheela Gowda. Grinding Stones

Sheela Gowda. Grinding Stones

Многие проекты биеннале затрагивали вопросы сосуществования наций и религий, влияния кросс-культурного аспекта на развитие общества в прошлом и настоящем. Впрочем, где как не в Кочи, говорить о смешении наций, культур и религий, – в городе, где испокон веков жили индийцы, евреи, где постоянными гостями были китайцы и арабы, где на долгие века обосновались голландцы, португальцы и британцы, принеся с собой христианские традиции.

Так, австралийская художница Анжелика Мезити (Angelica Mesiti) представила видео-инсталляцию «Citizens band» о четырех музыкантах – иммигрантах, живущих в Париже и Сиднее. Каждый из них выбрал жизнь в другом социуме, но хранит связь со своими духовными и культурными корнями в музыке, которую исполняет. Будь то насвистывания таксиста из Судана или пение слепого алжирца в вагоне метро – в каждой мелодии живут традиции родной земли. Таким простым и трогательным языком Мезити рассуждает о сохранении социального и культурного наследия, о национальной идентификации человека.

Angelica Mesiti. Citizens band

Angelica Mesiti. Citizens band

 

Ахмед Матер (Ahmed Mater), один из ведущих современных художников Саудовской Аравии, раскрывает тему социальных последствий эмиграции, смешения культур и урбанизации на примере Мекки. В своем проекте «Пустыня Фаран/Адам» («Desert Of Pharan/Adam»), состоящем из пяти фотографий и пяти видео, Матер говорит о коммерциализации священного города, его превращении в типичный туристический центр с дорогими отелями и прочей инфраструктурой, уничтожении древних традиций и духовности под влиянием требований бизнеса.

Ahmed Mater. Desert of Pharan/Adam

Ahmed Mater. Desert of Pharan/Adam

 

Художники не боялись говорить открыто, даже провокационно. Среди фоторабот наиболее запоминающимся можно назвать снимок индийца Вивека Виласини (Vivek Vilasini) «Last Supper – Gaza». Фотограф создал свою интерпретацию «Тайной вечери» Леонардо да Винчи, где темой стал израильско-палестинский конфликт. Фотография была сделана еще в 2009 году, побывала на европейских выставках и была опубликована в более, чем 100 периодических изданиях, принеся автору скандальную славу.

Vivek Vilasini. Last supper...Gaza

Vivek Vilasini. Last supper…Gaza

 

О социальном обесценивании религии размышляет в своей инсталляции иранец Хоссейн Валаманеш (Hossein Valamanesh). В его «храме» колонны сделаны из ткани и подвешены к потолку, а пол выстелен пестрыми индийскими коврами, которые не используют для молитвы. Однако на входе мы видим табличку с призывом разуться на входе. Все это создает обманчивую иллюзию священного места. Внимая просьбе разуться и оказавшись  в пространстве, наполненном светом из черно-белых колонн, мы вдруг осознаем, что все здесь ненастоящее и потеряло свое основание, свой фундамент.

Hossein Valamanesh. Leave your shoes here

Hossein Valamanesh. Leave your shoes here

 

Как уже говорилось, большинство выставочных помещений открыли свои двери впервые за долгие годы запустения. И в таком потрепанном, обветшалом состоянии они предстали зрителю. Художникам предложили не вносить в пространство никаких перемен, что порой выглядело концептуально, порой уж слишком андеграундно. Например, фотопроект «Праздник в лаборатории» («Celebration in the Laboratory») хорошо известного на мировой арт-сцене художника Атула Додиа (Atul Dodiya) разместился в огромных помещениях кухни. Фотографии были вывешены на побитой плитке среди грязных раковин и заржавевших труб. Было интересно наблюдать, как художники пытались не просто заполнить отведенное им пространство, а идейно вписываться в него.

Atul Dodiya. Celebration in the Laboratory

Atul Dodiya. Celebration in the Laboratory

 

Вместе с тем, стоит отметить и работы, которые привлекали внимание, в первую очередь, своей визуальной красотой и композиционной гармоничностью. Здесь нельзя не упомянуть проект Ибрагима Керэйши (Ibrahim Quraishi) «Исламские скрипки» («Islamic Violins»). Длинный ряд из тридцати белых скрипок завораживает идеальными формами, белый цвет и симметричность создают ощущение безмятежности и чистоты. Но спокойствие и гармония разрушаются звуками видео-инсталляции с взрывающимися скрипками, что становится своего рода напоминанием об уничтожении и исчезновении всего прекрасного и совершенного.

Ibrahim Quraishi. Islamic Violins

Ibrahim Quraishi. Islamic Violins

 

Форт Кочи стал не только экспозиционной площадкой для признанных авторов, но и пространством активной деятельности начинающих художников. Молодые творческие группы, выпускники арт-вузов собирались в Кочи, чтобы «здесь и сейчас» создавать свое искусство. Потому новые проекты рождались и представлялись зрителю в течение всего биеннале.

 

По завершении Kochi-Muziris многие из работ продолжили свое путешествие по миру, выставляясь в галереях Дели, Лондона, Дубаи. А проекты Амара Канвара, Анжелики Мезити, Ахмеда Матера и Эрнесто Нето отправились на биеннале в Шарджу. Сам же Кочи, окрыленный успехом, уже готовится к биеннале-2014.

 

Joseph Semah. 72 Privileges

Joseph Semah. 72 Privileges

 

Srinivasa Prasad. Mannina Doni

Srinivasa Prasad. Mannina Doni

 

Sun Xun. Shock of Time

Sun Xun. Shock of Time

 

Photographic series by Anup Mathew Thomas

Photographic series by Anup Mathew Thomas

 

 

 

 

 

 

Реклама